fri_ar (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} fri_ar) wrote,@ 2005-09-18 17:13:00 |
|
о Боге - современным языком
Расскажу о причинах, побуждающих меня говорить о Боге современным языком и с учетом современного уровня образования и понимания абстракций.
Никто из нас не мыслит на языке, исчезнувшем более тысячелетия назад. Язык –это жизнь, а жизнь меняется. Уверенность же в том, что и Писание, и труды отцов Древней Церкви могут быть правильно поняты в контексте современной жизни (а значит – и современного языка) – суть уверенность в непреходящем смысле учения Христа.
Лишь только мы скажем «это в контексте современной жизни не может быть понято путем последовательного и здравого толкования Писания» - как сразу отречемся и от Христа, и впадем в унизительную форму идолопоклонства. Поскольку, воспринимая слова, не как единицы смысла, а как нечто, несущее в себе непознаваемую тайну, мы сделаем слова идолами.
Как сказано у Иоанна: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными.» (Иоан. 8:31,32).
Здесь достаточно ясно сказано о необходимости понимания, познания слов Спасителя, о необходимости научения, в противоположность неосмысленному повторению.
Непонимающий должен именно стараться понять смысл, а не подстраивать Слово под свое суеверие. Поскольку верование в некий тайный, непознаваемый смысл слов-заклинаний и есть ни что иное, как суеверие. То же, что подобный смысл придается даже не исходным словам, а их более позднему переводу, еще усугубляет степень суеверия.
Именно для преодоления возможного непонимания, нужен хороший перевод Писания и Отцов древней Церкви на современный язык, использующий современную систему образов или, как минимум, обширные комментарии к аутентично переведенному тексту – иначе понимание крайне затруднительно.
Язык - это образ мышления. Другой язык - другие образы - другое понимание.
Даже если вы прочтете в дословном переводе труды Иустина, Тертуллиана или Оригена, вы получите другую цепь образов и ассоциаций, чем та, что получалась у читателя времен рождения апологетики.
Вы получите новое, современное толкование - вольно или невольно.
По моему скромному мнению, на то и дал Бог разум, чтобы видимое и читаемое истолковать разумно - с учетом всех названных обстоятельств.
Быть может, вам покажется странным то, что я сейчас скажу - но удручающий результат споров с агностиками, атеистами и современными язычниками не в последнюю очередь связан с тем неявным искажением смысла, который вносится дословным прочтением и современным пониманием (то есть неосознанным толкованием) текстов, созданных более пятнадцати веков назад.
И, если мы в любом случае не можем избежать толкования - не лучше ли делать это осознанно, стараясь восстанавливать и сохранять первоначальный смысл?
Епископа Джона Робинсона, автора книги "Быть честным перед Богом" часто критиковали с позиций ортодоксии за его толкования о Боге, пришедшем во плоти и о Непорочном Зачатии, как о мифологическом восприятии евангельских событий.
При этом, на мой взгляд, критики не учитывали два весьма сушественных обстоятельства.
С одной стороны - то, что миф не есть неправда. Миф - это особое восприятие реальности или, если угодно, особая форма представления знания. Миф, как форма знания, предшествовал всем другим формам познания, миф первичен, а рациональные методы познания - вторичны.
Скажу сверх того - наша жизнь и сейчас во многом регулируется мифами. Оглядитесь вокруг - и Вы без особого труда обнаружите, что это так. Соотношение между мифическим и рациональным не есть соотношение между устаревшим, неправильным и новым, правильным. Это соотношение между первичным и вторичным восприятием, между тем, что было в начале и тем, что человечество создало для своих практических целей примерно к V в. до н.э.
Никто не говорит, что Гераклит был менее мудр, чем Платон, просто первый - более мифологичен, второй - более рационалистичен.
Разница между мифологическим и рациональным представлением состоит, в частности, в том, что они по-разному структурированы. Рациональное предназначено для классификации, декомпозиции, анализа частей и нового синтеза. Мифологическое не предназначено ни для классификации, ни для декомпозиции, оно воспринимается только в целостной форме.
Теперь возьмем современного человека. Он воспринимает окружающее обоими способами - и мифологически, и рационально. Этим он и отличается от тех людей, к которым была обращена Благая Весть без малого двадцать веков назад. Те мыслили почти всецело мифологически, поскольку рациональное мышление было тогда доступно лишь очень небольшому числу образованных людей. И соответственно, Благая Весть была воспринята мифологически - а как же иначе? И записи, имеющиеся в Священном Писании, отражают именно такую форму восприятия.
Но сейчас мы просто не можем воспринимать только мифологически - мы в силу своего образования и логических навыков, обязательно воспринимаем и рациональным способом тоже.
Вот как пишет об этом Климент Александрийский, один из образованнейших людей своего времени:
"Как разрешить вопрос, которой нам задают еретики: был ли Адам создан совершенным или нет? Если несовершенным, то почему совершенный Бог произвел несовершенное творение, и тем более, человека? Если же совершенным, то почему же он нарушил заповедь? Мы им на это ответим так: да, действительно, Адам не был создан совершенным с самого начала, но он обладал способностью научиться добродетели. Важно понимать тот факт, что все творение само должно суметь достигнуть добродетели. Мы спасаем сами себя своими усилиями. И такова природа души — двигать самое себя. Далее, поскольку мы разумные существа, нам свойственно стремиться к рациональному знанию, которое есть философия. И учение есть стремление к добродетели, а не наоборот. Все люди, как я сказал только что, по природе своей способны достигнуть добродетели, однако одни люди прилагают больше усилий для получения образования
и закрепления своих знаний упражнением, а другие меньше. Поэтому некоторые из них достигают совершенной добродетели, некоторые же — только ее подобия, остальные же, по причине небрежности, растрачивают свои добрые задатки и доходят до противоположного. должно делать. Само раскаяние также двойственно: одно обычное, чувство вины за содеянное, другое же — знание природы греха, которое убеждает рационально держаться подальше от греха и не позволяет грешить более." (Строматы. XII)
Теперь о чем говорит епископ Джон?
О том, что нельзя заставлять себя "отключать" рациональное восприятие, находясь в "состоянии верующего" и включать его обратно, находясь "в состоянии действующего". Если бы даже человек был способен к этому, то что бы дала наша вера, не отображающаяся в наших делах? Ничего.
Ведь не умея истолковать содержание веры в терминах сегодняшней жизни, человек лишится способности действовать в соответствии с верным представлением о праведности.
Ясно также, что поскольку человеку не свойственны такие "отключения", множественные попытки сделать это, причинят вред не только разуму, но и нравственности, ведь они суть попытка перестать принимать во внимание правду, а с такого и начинается любое бесчестное деяние.
Значит, нам следует воспринимать основания нашей веры не только мифологически, но также и рационально.
Это будет единственно честным поступком - потому, я полагаю, книга епископа Джона и названа "Быть честным перед Богом".
Такая честность и требует от нас понять, что же представляют собой основания нашей веры с рациональной точки зрения. Ясно ведь, что они будут выглядеть иначе, чем с мифологической. При этом, также ясно, что они не будут вести к противоречиям с мифологической точкой зрения, поскольку у Бога не может быть неправды ни в чем, с какой бы стороны вы не смотрели.
И действительно, как вслед за отцами Древней Церкви, епископ Джон показал, что будучи рационально истолковано, Евангелие побуждает нас к тому же, к чему и его мифологическое, внерациональное восприятие.
Смысл Писания остается тем же и с этой точки зрения - вот, по моему скромному разумению, какой вывод здесь является ниболее важным.
Говоря о восприятии истины в наше время, следует задуматься: какова цель восприятия?
Просто поверить?
Или все-таки понять, объяснить и проявить свою веру в делах?
Много ли стоит вера без дел, этой вере соответствующих?
Много ли стоит вера, если верующий не умеет соотнести окружающую действительность с теми принципами, которые следуют из его веры?
А как соотнести - если действительность описывается словами с одним значением, а вера - словами с другим значением?
Человек просто запутается в противоречиях смыслов и утратит связь между внутренним и внешним миром, необходимую, чтобы действовать справедливо и осознанно.
Как сказано апостолом Павлом: "Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением? И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что играют на свирели или на гуслях? И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет
без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец. Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования. Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода. Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом." (1 Кор. 14:6-15)
Христианство учит духовной зрелости - но разве может быть духовно зрелым человек, произносящий слова, но не умеющий объяснить их смысл?
В чем его зрелость, если будучи спрошенным, он отвечает "не знаю, что это значит" или "про то не знаю, но верю, что правильно" или "моим умом это не понять, и вашим не понять, и никаким человеческим умом не понять - вот слова написаны, а что они значат - Бог весть"?
Разве не сказано: "Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни." (1 Кор. 14:20) ?
И тверд ли своей вере, тот, кто в ответ на вопрос неверующего, говорит "человек по сути глуп, и чем дальше, тем глупее, потому будем читать написанное в I, II, IV или VII в., не заботясь о понимании прочитанного"?
Сами посудите - разве писали бы апостолы и отцы Древней Церкви, если бы не хотели, чтобы мы понимали написанное?
Разве переводили бы Писание на разные языки, если бы не было полезно понимать читаемое? Ведь читать без понимания можно на каком угодно языке, велик ли труд буквы выучить, если значение слов как будто не важно?
На деле же оно весьма важно - ведь в случае отсутствия рационального понимания, порой случается так: миссионер или проповедник, общаясь и с неверующими, и с язычниками, не может даже отчасти удовлетворить их естественную любознательность. Он лишь говорит какие-то слова, сам после отказываясь разъяснить, что же они означают, а в ответ на недоуменные вопросы, растерянно повторяет "надо просто поверить... надо просто поверить".
"А во что поверить-то?" - спрашивают его, и вместо ответа снова получают невразумительный набор слов, в непонимании смысла которых он только что расписался.
Не о том ли сказано апостолом Павлом: "Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?" (1 Кор. 14:23).
И вот, по моему скромному мнению, никогда не следует в оправдание простой умственной лени кивать на Создателя, который будто бы не наградил человека достаточным умом для понимания слов, написаных еще во времена апостольские ради нашего с вами назидания.
Да пребудет с вами любовь.
Расскажу о причинах, побуждающих меня говорить о Боге современным языком и с учетом современного уровня образования и понимания абстракций.
Никто из нас не мыслит на языке, исчезнувшем более тысячелетия назад. Язык –это жизнь, а жизнь меняется. Уверенность же в том, что и Писание, и труды отцов Древней Церкви могут быть правильно поняты в контексте современной жизни (а значит – и современного языка) – суть уверенность в непреходящем смысле учения Христа.
Лишь только мы скажем «это в контексте современной жизни не может быть понято путем последовательного и здравого толкования Писания» - как сразу отречемся и от Христа, и впадем в унизительную форму идолопоклонства. Поскольку, воспринимая слова, не как единицы смысла, а как нечто, несущее в себе непознаваемую тайну, мы сделаем слова идолами.
Как сказано у Иоанна: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными.» (Иоан. 8:31,32).
Здесь достаточно ясно сказано о необходимости понимания, познания слов Спасителя, о необходимости научения, в противоположность неосмысленному повторению.
Непонимающий должен именно стараться понять смысл, а не подстраивать Слово под свое суеверие. Поскольку верование в некий тайный, непознаваемый смысл слов-заклинаний и есть ни что иное, как суеверие. То же, что подобный смысл придается даже не исходным словам, а их более позднему переводу, еще усугубляет степень суеверия.
Именно для преодоления возможного непонимания, нужен хороший перевод Писания и Отцов древней Церкви на современный язык, использующий современную систему образов или, как минимум, обширные комментарии к аутентично переведенному тексту – иначе понимание крайне затруднительно.
Язык - это образ мышления. Другой язык - другие образы - другое понимание.
Даже если вы прочтете в дословном переводе труды Иустина, Тертуллиана или Оригена, вы получите другую цепь образов и ассоциаций, чем та, что получалась у читателя времен рождения апологетики.
Вы получите новое, современное толкование - вольно или невольно.
По моему скромному мнению, на то и дал Бог разум, чтобы видимое и читаемое истолковать разумно - с учетом всех названных обстоятельств.
Быть может, вам покажется странным то, что я сейчас скажу - но удручающий результат споров с агностиками, атеистами и современными язычниками не в последнюю очередь связан с тем неявным искажением смысла, который вносится дословным прочтением и современным пониманием (то есть неосознанным толкованием) текстов, созданных более пятнадцати веков назад.
И, если мы в любом случае не можем избежать толкования - не лучше ли делать это осознанно, стараясь восстанавливать и сохранять первоначальный смысл?
Епископа Джона Робинсона, автора книги "Быть честным перед Богом" часто критиковали с позиций ортодоксии за его толкования о Боге, пришедшем во плоти и о Непорочном Зачатии, как о мифологическом восприятии евангельских событий.
При этом, на мой взгляд, критики не учитывали два весьма сушественных обстоятельства.
С одной стороны - то, что миф не есть неправда. Миф - это особое восприятие реальности или, если угодно, особая форма представления знания. Миф, как форма знания, предшествовал всем другим формам познания, миф первичен, а рациональные методы познания - вторичны.
Скажу сверх того - наша жизнь и сейчас во многом регулируется мифами. Оглядитесь вокруг - и Вы без особого труда обнаружите, что это так. Соотношение между мифическим и рациональным не есть соотношение между устаревшим, неправильным и новым, правильным. Это соотношение между первичным и вторичным восприятием, между тем, что было в начале и тем, что человечество создало для своих практических целей примерно к V в. до н.э.
Никто не говорит, что Гераклит был менее мудр, чем Платон, просто первый - более мифологичен, второй - более рационалистичен.
Разница между мифологическим и рациональным представлением состоит, в частности, в том, что они по-разному структурированы. Рациональное предназначено для классификации, декомпозиции, анализа частей и нового синтеза. Мифологическое не предназначено ни для классификации, ни для декомпозиции, оно воспринимается только в целостной форме.
Теперь возьмем современного человека. Он воспринимает окружающее обоими способами - и мифологически, и рационально. Этим он и отличается от тех людей, к которым была обращена Благая Весть без малого двадцать веков назад. Те мыслили почти всецело мифологически, поскольку рациональное мышление было тогда доступно лишь очень небольшому числу образованных людей. И соответственно, Благая Весть была воспринята мифологически - а как же иначе? И записи, имеющиеся в Священном Писании, отражают именно такую форму восприятия.
Но сейчас мы просто не можем воспринимать только мифологически - мы в силу своего образования и логических навыков, обязательно воспринимаем и рациональным способом тоже.
Вот как пишет об этом Климент Александрийский, один из образованнейших людей своего времени:
"Как разрешить вопрос, которой нам задают еретики: был ли Адам создан совершенным или нет? Если несовершенным, то почему совершенный Бог произвел несовершенное творение, и тем более, человека? Если же совершенным, то почему же он нарушил заповедь? Мы им на это ответим так: да, действительно, Адам не был создан совершенным с самого начала, но он обладал способностью научиться добродетели. Важно понимать тот факт, что все творение само должно суметь достигнуть добродетели. Мы спасаем сами себя своими усилиями. И такова природа души — двигать самое себя. Далее, поскольку мы разумные существа, нам свойственно стремиться к рациональному знанию, которое есть философия. И учение есть стремление к добродетели, а не наоборот. Все люди, как я сказал только что, по природе своей способны достигнуть добродетели, однако одни люди прилагают больше усилий для получения образования
и закрепления своих знаний упражнением, а другие меньше. Поэтому некоторые из них достигают совершенной добродетели, некоторые же — только ее подобия, остальные же, по причине небрежности, растрачивают свои добрые задатки и доходят до противоположного. должно делать. Само раскаяние также двойственно: одно обычное, чувство вины за содеянное, другое же — знание природы греха, которое убеждает рационально держаться подальше от греха и не позволяет грешить более." (Строматы. XII)
Теперь о чем говорит епископ Джон?
О том, что нельзя заставлять себя "отключать" рациональное восприятие, находясь в "состоянии верующего" и включать его обратно, находясь "в состоянии действующего". Если бы даже человек был способен к этому, то что бы дала наша вера, не отображающаяся в наших делах? Ничего.
Ведь не умея истолковать содержание веры в терминах сегодняшней жизни, человек лишится способности действовать в соответствии с верным представлением о праведности.
Ясно также, что поскольку человеку не свойственны такие "отключения", множественные попытки сделать это, причинят вред не только разуму, но и нравственности, ведь они суть попытка перестать принимать во внимание правду, а с такого и начинается любое бесчестное деяние.
Значит, нам следует воспринимать основания нашей веры не только мифологически, но также и рационально.
Это будет единственно честным поступком - потому, я полагаю, книга епископа Джона и названа "Быть честным перед Богом".
Такая честность и требует от нас понять, что же представляют собой основания нашей веры с рациональной точки зрения. Ясно ведь, что они будут выглядеть иначе, чем с мифологической. При этом, также ясно, что они не будут вести к противоречиям с мифологической точкой зрения, поскольку у Бога не может быть неправды ни в чем, с какой бы стороны вы не смотрели.
И действительно, как вслед за отцами Древней Церкви, епископ Джон показал, что будучи рационально истолковано, Евангелие побуждает нас к тому же, к чему и его мифологическое, внерациональное восприятие.
Смысл Писания остается тем же и с этой точки зрения - вот, по моему скромному разумению, какой вывод здесь является ниболее важным.
Говоря о восприятии истины в наше время, следует задуматься: какова цель восприятия?
Просто поверить?
Или все-таки понять, объяснить и проявить свою веру в делах?
Много ли стоит вера без дел, этой вере соответствующих?
Много ли стоит вера, если верующий не умеет соотнести окружающую действительность с теми принципами, которые следуют из его веры?
А как соотнести - если действительность описывается словами с одним значением, а вера - словами с другим значением?
Человек просто запутается в противоречиях смыслов и утратит связь между внутренним и внешним миром, необходимую, чтобы действовать справедливо и осознанно.
Как сказано апостолом Павлом: "Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением? И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что играют на свирели или на гуслях? И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет
без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец. Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования. Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода. Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом." (1 Кор. 14:6-15)
Христианство учит духовной зрелости - но разве может быть духовно зрелым человек, произносящий слова, но не умеющий объяснить их смысл?
В чем его зрелость, если будучи спрошенным, он отвечает "не знаю, что это значит" или "про то не знаю, но верю, что правильно" или "моим умом это не понять, и вашим не понять, и никаким человеческим умом не понять - вот слова написаны, а что они значат - Бог весть"?
Разве не сказано: "Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни." (1 Кор. 14:20) ?
И тверд ли своей вере, тот, кто в ответ на вопрос неверующего, говорит "человек по сути глуп, и чем дальше, тем глупее, потому будем читать написанное в I, II, IV или VII в., не заботясь о понимании прочитанного"?
Сами посудите - разве писали бы апостолы и отцы Древней Церкви, если бы не хотели, чтобы мы понимали написанное?
Разве переводили бы Писание на разные языки, если бы не было полезно понимать читаемое? Ведь читать без понимания можно на каком угодно языке, велик ли труд буквы выучить, если значение слов как будто не важно?
На деле же оно весьма важно - ведь в случае отсутствия рационального понимания, порой случается так: миссионер или проповедник, общаясь и с неверующими, и с язычниками, не может даже отчасти удовлетворить их естественную любознательность. Он лишь говорит какие-то слова, сам после отказываясь разъяснить, что же они означают, а в ответ на недоуменные вопросы, растерянно повторяет "надо просто поверить... надо просто поверить".
"А во что поверить-то?" - спрашивают его, и вместо ответа снова получают невразумительный набор слов, в непонимании смысла которых он только что расписался.
Не о том ли сказано апостолом Павлом: "Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?" (1 Кор. 14:23).
И вот, по моему скромному мнению, никогда не следует в оправдание простой умственной лени кивать на Создателя, который будто бы не наградил человека достаточным умом для понимания слов, написаных еще во времена апостольские ради нашего с вами назидания.
Да пребудет с вами любовь.
